Соловьева А.С. (г. Ставрополь)
СУБЛИМАЦИЯ ТРАВМЫ В ПОСТМОДЕРНИСТСКОМ НАРРАТИВЕ К. ВОННЕГУТА: ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД НА ВОСПРИЯТИЕ ВРЕМЕНИ В РОМАНЕ «БОЙНЯ НОМЕР ПЯТЬ»
УДК 159.93
Аннотация. В статье рассматривается роман Курта Воннегута «Бойня номер пять» с позиций психоаналитической теории, в частности, механизма сублимации травматического опыта. Анализируется нелинейная временная структура романа как способ совладания с посттравматическим стрессом. Исследуется связь между травмой бомбардировки Дрездена и художественным методом Воннегута, включая использование фрагментарности, пропусков и тральфамадорской концепции времени. Делается вывод о том, что роман представляет собой сублимацию личной травмы автора и одновременно критику насилия и милитаризма.
Ключевые слова: сублимация, травма, посттравматическое стрессовое расстройство, время, нарратив, Воннегут, «Бойня номер пять», психоанализ.
Каждый роман Воннегута в своей основе – трагикомедия, обусловленная ощущением исчерпанности и нежизнеспособности идеалов традиционного гуманизма. Перед лицом современного зла, принявшего массовый и безличный характер, «старые» эталоны справедливости и добра, по мысли писателя, наивны, неприменимы. Пафосом своего творчества Воннегут близок писателям США, пришедшим в литературу после Второй мировой войны, 1960-е годы. Ощущение нереальности, абсурдности, разрыва привычных связей – вот основные составляющие нового отношения ко второй мировой войне, которое обнаруживается в американских романах 1960-1970-х гг.
Стиль произведений некоторые критики определяют, как «телеграфно-шизофренический». Несмотря на горькую иронию, в произведениях Воннегута присутствует мощный гуманистический импульс.
Для Воннегута, как и для многих интеллектуалов его поколения, сформировавшихся под влиянием французского экзистенциализма, мир, лежащий по ту сторону человеческого «я», абсурден и непознаваем. Он никак не связан с человеком, безразличен по отношению к нему. Всегда оставаясь вещью в себе, мир не поддается оформлению и концептуализации, уклоняясь от тех антропоцентрических схем, которые набрасывает на него культура. Эту достаточно популярную в ХХ веке идею Воннегут иронически обыгрывает в «Бойне», пересказывая содержание книги своего собственного персонажа, писателя Килгора Траута «Маньяки четвертого измерения». В ней говорится о психически больных людях, не поддающихся лечению, поскольку причины их заболеваний лежат в четвертом измерении, т. е. в области рационально непостижимой [1].
Когда вспыхнула Вторая мировая война, Курту Воннегуту было 16 лет. Он добровольно вступил в армию США в 1943 году, прервав обучение в Корнеллском университете. Воннегут прошёл подготовку как механик-дизелист и был направлен в Европу в составе 106-й пехотной дивизии. Его фронтовая карьера оказалась краткой – во время Арденнского наступления в декабре 1944 года его подразделение было разгромлено, а сам Воннегут попал в плен. В романе «Бойня номер пять» рассказчик описывает этот опыт так: «Американцы прибыли в Дрезден в пять часов пополудни. Двери теплушек открылись, и перед американцами возник прекраснейший город – такого они еще не видели никогда в жизни. Он вырисовывался в небе причудливыми мягкими контурами, сказочный неправдоподобный город. Билли Пилигрим вспомнил картинку в воскресной школе – «Царствие небесное». Кто-то сзади него сказал: «Страна Оз». Это был я. Лично я.» [2, c. 156].
13 февраля 1945 года британские и американские бомбардировщики разрушили этот город, сбросив взрывчатку, за которой последовали зажигатели. Возникшая в результате огненная буря превратила его в ад, в результате которого погибло десятки тысяч мирных жителей. Воннегут и его товарищи военнопленные выжили случайно только потому, что они были размещены на большой глубине в подвале скотобойне.
Работа Воннегута в течение нескольких недель после бомбардировки заключалась в том, чтобы собрать и сжечь останки мертвых. Пережитый ужас плена и бомбардировки мирного города сформировал его антимилитаристские взгляды и стал центральной травмой, к которой он постоянно возвращался в творчестве.
С точки зрения психоаналитической теории, подобная трансформация травматического опыта в художественное творчество может быть рассмотрена как механизм сублимации. Согласно классическому определению, сублимация – это процесс перераспределения энергии, в ходе которого осуществляется перенаправление сексуальной энергии в энергию общественно-полезной деятельности, в том числе в энергию творчества [5, с. 15]. Данный защитный механизм помогает личности социально адаптироваться, компенсируя возникающую тревогу и создавая новый канал для выхода энергии либидо [6, с. 107]. Важно, что сублимация тесно связана с креативностью и деструктивностью личности, а на социально-психологическом уровне выступает двигателем культурного прогресса. Воннегут сразу определяет принцип изображения всего, что будет описано в романе: «true» («правда»), «really» («на самом деле»). Но есть маленькая, но настораживающая оговорка: «more or less» (более или менее) [2, с. 5].
Систематизируя абсурдный мир, искусство становится аналогом войны и самим принципом формы пропагандирует ее. Мэри О’Хэйр говорит автору, собирающемуся написать роман о войне: «Вы притворитесь, что вы были вовсе не детьми, а настоящими мужчинами, и вас в кино будут играть всякие Фрэнки Синатры и Джоны Уэйны...» [2, c. 20].
Разум в романе конструирует деструктивные паттерны, а его противовесом выступает человеческое тело, которое подтверждает общность человека и изменчивой материи. «Мыслящее тело преодолевает извечную оторванность разума от материи» и отрицает любые трансцендентные проекты как насилие. Тело диктует единственное требование – «выжить любой ценой», а его реакции (например, трусость) естественны и не нуждаются в оправдании. Культура же карает за это, видя в таком поведении вызов своим устоям [1].
В контексте психологии стресса подобная телесная реакция может быть понята как мобилизация энергии в условиях угрозы. Однако, согласно современным представлениям, стресс возникает и приводит к негативным последствиям в двух основных случаях: 1) при разрушении единственно значимой сферы деятельности, куда ранее направлялась вся энергия человека (например, потеря работы, развод, утрата здоровья); 2) при одновременных сильных энергетических затратах в разных сферах, приводящих к полному истощению личностных ресурсов [3]. В случае с Воннегутом травма бомбардировки разрушила прежнюю картину мира, а непосильная работа по сбору останков истощила психические ресурсы, что могло способствовать развитию посттравматических реакций. Исследователи подчёркивают, что тревожными симптомами, предопределяющими развитие негативных последствий стрессов, является неумение человека правильно направлять и перераспределять энергию с учётом жизненной ситуации.
Опыт главного героя – Билли Пилигрима на Тральфамадоре, где он «обретает» своё тело, приводит к отказу от линейного восприятия времени и причинно-следственных связей, что означает отказ от «принципа власти» в восприятии мира.
Цель Воннегута – создать антиискусство, антисистему, элиминировав принцип власти и насилия из самого способа письма.
«Бойня номер пять» представляет собой мозаику, состоящую из разделенных пробелами эпизодов, где фрагменты лишены иерархии и причинно-следственных связей. Фрагменту действительности возвращается изначальная свобода, равноправие по отношению к другим фрагментам.
Семантика романа многополюсна. Семантический центр постоянно смещается. Читатель, воспитанный традиционной культурой, тщетно ищет ядро структуры.
Ключевым приёмом является пропуск. В романе «Бойня номер пять» войне соответствует пробел. Дрезденская бомбардировка, которая должна была быть кульминацией, в тексте отсутствует, что оставляет в центре повествования пустоту и абсурд, которые невозможно концептуализировать. Единственный способ написать о ней – пропустить ее.
В отличие от тральфамадорской литературы, которая видит в мире «глубину многих чудесных моментов», мир Воннегута лишён глубины и разворачивается на плоскости, обнажая пустоту и абсурд, скрытые за поверхностью вещей.
Схемы, продуцируемые разумом для того, чтобы обуздать хаос, будучи примененными к реальности, оказываются фиктивными и неадекватными. Абсурд лишь с большей силой заявляет о себе, и мир, недавно казавшийся понятным и удачно спроектированным, вдруг предстает перед нами непредсказуемым. Случайность опрокидывает все расчеты и правила. «Мне очень нравится фраза: "если захочет случай"» [2, с. 6].
Нелинейная структура повествования отражает тральфамадорское восприятие времени как одновременного существования всех событий.
Тральфамадорская концепция времени представляет собой философскую модель, противопоставленную человеческому восприятию. Согласно ей, время является не линейным потоком, а постоянным и неизменным континуумом, в котором все моменты существования – прошлое, настоящее и будущее – существуют одновременно и вечно. Воспринимая время в четвертом измерении, тральфамадорцы видят всю жизнь человека разом, подобно тому, как люди видят протяженный горный хребет целиком, а не как последовательность отдельных вершин. Воннегут пишет: «Послушайте: Билли Пилигрим отключился от времени. Билли лег спать пожилым вдовцом, а проснулся в день свадьбы. Он вошел в дверь в 1955 году, а вышел из другой двери в 1941-м. Потом вернулся через ту же дверь и очутился в 1963 году. Он говорит, что много раз видел и свое рождение, и свою смерть и то и дело попадал в разные другие события своей жизни между рождением и смертью» [2, с. 28].
В рамках данной модели любое событие предопределено, а понятия свободы воли или причинно-следственных связей теряют смысл. Поскольку каждый момент продолжает существовать вечно, смерть в какой-либо конкретный момент не является окончательной и прекращает лишь одно состояние, но не бытие в целом. Это порождает характерную для тральфамадорцев фаталистическую реакцию на смерть – фразу «такие дела». Они знают, что Вселенная погибнет от того, что взорвётся топливо, которое они будут испытывать для своих новых летающих блюдец.
Данная концепция служит в романе как способ осмысления травматического опыта и абсурдной жестокости войны. С психологической точки зрения, подобное восприятие времени может быть интерпретировано как защитный механизм, позволяющий дистанцироваться от невыносимых переживаний. Современные исследования посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) показывают, что у лиц, подвергшихся воздействию психотравмы, изменяется степень выраженности временных перспектив [4]. Как отмечает Ф. Зимбардо, люди с ПТСР «застревают» во времени, постоянно переживая травму заново, и их прошлое, настоящее и будущее окрашиваются в одни и те же негативные тона [8]. Тральфамадорская модель, отрицающая линейность и причинность, может рассматриваться как попытка совладания с травмой путём дезинтеграции временной перспективы, что снижает остроту переживаний, но одновременно закрепляет фаталистическое отношение к жизни, что, по данным исследований, связано с более высоким уровнем симптомов ПТСР [7].
Таким образом, роман К. Воннегута «Бойня номер пять» представляет собой сублимацию личной травмы автора и одновременно критику насилия и милитаризма. С позиций психоаналитической теории, в литературном творчестве автором сублимируется травматический опыт, где особый интерес для психологов приобретает нелинейное временное восприятие, представляющееся в романе как единственный способ совладания с посттравматическим стрессовым расстройством.
Литература
- Аствацатуров А.А. Поэтика и насилие: (О романе Курта Воннегута «Бойня номер пять») // Новое литературное обозрение. – 2002. – № 58. – С. 260-273.
- Воннегут К. Бойня № 5; перевод с английского Р.Я. Райт-Ковалевой. – М.: АСТ, 2024. – 224 с.
- Зинченко Е.В. Феномен сублимации в свете современных представлений о причинах возникновения стресса // Северо-Кавказский психологический вестник. – 2015. – Т. 13. – № 4. – С. 91-93.
- Нагдалян М.К. Посттравматическое стрессовое расстройство и временная перспектива // Регион и мир. – 2023. – Т. 14. – № 1. – С. 150-153.
- Першин Ю.Ю. Феномен сублимации: опыт философско-антропологического исследования: дисс. … канд. филос. наук. – Волгоград, 2004. – 167 с.
- Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности (Основные положения, исследования, применение). – СПб.: Питер, 1997. – С. 105-160.
- Máirean C., Diaconu-Gherasim L. R. The relation between time perspective and posttraumatic stress symptoms: The mediating role of traffic locus of control // Personality and Individual Differences, Volume 190, 2022.
- Zimbardo P., Sword R., Sword R. The Time Cure: Overcoming PTSD with the New Psychology of Time Perspective Therapy. – San Francisco: Jossey-Bass, 2012. – 336 p.
Соловьева Анна Сергеевна – студентка направления подготовки 45.03.01 Филология, направленность Отечественная филология (Русский язык и литература) Северо-Кавказского федерального университета, г. Ставрополь.
e-mail:
Научный руководитель – Соловьева Ольга Владимировна – доктор психологических наук, профессор кафедры коррекционной психологии и педагогики Северо-Кавказского федерального университета, г. Ставрополь
e-mail:
Соловьева А.С. Сублимация травмы в постмодернистском нарративе К. Воннегута: психоаналитический взгляд на восприятие времени в романе «Бойня номер пять». [Электронный ресурс] // Прикладная психология и психоанализ: электрон. науч. журн. 2026. №1. URL: http://ppip-idnk.ru (дата обращения: чч.мм.гггг).